Тихий омут [= Прилив ] - Нора Робертс

– Эй, Грейс, Этан, рада вас видеть. Здравствуй, малышка Обри. – Лиз Кроуфорд улыбнулась им, ловко составляя сложный сандвич. Она училась в школе вместе с Этаном и – правда, очень недолго – встречалась с ним, о чем они оба вспоминали без сожалений.

Теперь Лиз, несколько округлившаяся, была женой Кроуфорда-младшего и матерью двоих детей. Тощий, как огородное пугало, Младший, которого называли так, чтобы не путать с его отцом, Кроуфордом-старшим, насвистывая, выбивал чеки.

– У вас оживленно, – сказал Этан, оттесняя очередного клиента, пробивающегося к прилавку.

– Даже не говори. – Лиз закатила глаза и вручила покупателю заказ. – Хотите перекусить?

– Мороженое, – решительно заявила Обри. – Клубника.

– Конечно, детка, – кивнула Лиз. – Да, Этан, Сет недавно забегал сюда вместе с мальчишками Миллеров, Дэнни и Биллом. Господи, эти дети растут, как сорняки в разгар лета. Набили животы сандвичами и содовой. Сказали, что работают на вашей верфи.

Этан почувствовал легкий укол совести. Филип не просто вкалывает воскресным утром, но еще и управляется с тремя сорванцами.

– Я скоро присоединюсь к ним.

– Этан, если у тебя нет времени… – начала Грейс.

– У меня есть время полакомиться мороженым с очаровательной девушкой. – С этими словами он подхватил Обри на руки, и девочка уткнулась носом в высокий стеклянный прилавок, за которым красовались чаши с мороженым.

Принимая следующий заказ, Лиз взглянула на мужа и выразительно выгнула брови. В значении ее взгляда невозможно было ошибиться: «Этан Куин и Грейс Монро. Ну-ну. И что ты об этом думаешь?»

Купив мороженое, Грейс и Этан вышли на набережную подальше от толпы и нашли свободную скамью.

Вооруженная бумажными салфетками, Грейс усадила Обри на колени.

– Когда-то мы знали здесь каждое лицо, – тихо сказала она. – Мамаша Кроуфорд всегда сидела за прилавком с любовным романом в бумажной обложке. – Холодная капля с вафельного рожка Обри упала на ее ногу чуть ниже шорт. – Облизывай края, дорогая. Там тает быстрее.

– Ты тоже всегда покупала клубничное мороженое.

– Что?

– Насколько я помню, – сказал Этан, удивляясь, что эта картина так четко отпечаталась в его памяти, – ты любила клубничное мороженое и виноградный сок.

– Да, пожалуй. – Грейс наклонилась вытереть новые капли, и солнечные очки соскользнули на кончик ее носа. – Жизнь казалась такой простой.

– Кое-что остается простым. – Поскольку руки Грейс были заняты. Этан поправил ее очки и заметил странное выражение, промелькнувшее в ее глазах. – Кое-что усложняется.

Он перевел взгляд на залив, решив, что это безопаснее, чем смотреть, как Грейс медленно облизывает свое мороженое.

– Иногда по воскресеньям мы все набивались в машину и ехали сюда полакомиться мороженым и сандвичами или просто посмотреть, что происходит. Мама с папой любили сидеть за одним из столиков на набережной и пить лимонад.

– Я до сих пор скучаю по ним, – тихо сказала Грейс. – И ты тоже. Я знаю. Я помню, как в детстве заболела воспалением легких и каждый раз, открывая глаза, видела или свою маму, или твою. Доктор Куин была самой доброй женщиной из всех, кого я знала. Моя мама…

Грейс умолкла, покачала головой.

– Продолжай.

– Я не хочу расстраивать тебя.

– Я не расстраиваюсь. Говори.

– Каждую весну моя мама ходит на кладбище и кладет цветы на могилу Стеллы. Я хожу с ней. До того как мы пошли в первый раз, я и не подозревала, как моя мама любила твою.

– А я все думал, от кого те цветы Спасибо. То, что говорят.., то, что некоторые говорят о моем отце, взбесило бы ее. Она показала бы свой ирландский нрав. Может, уже вырвала бы несколько болтливых языков.

– Ты человек другого склада, Этан. Ты справишься с этим по-своему, – убежденно сказала Грейс.

– Они оба хотели бы, чтобы мы как можно лучше позаботились о Сете. Это главное.

– Ты прекрасно заботишься о нем. С каждым днем он все больше походит на обыкновенного мальчишку. А когда Сет появился здесь, на него больно было смотреть. Профессор Куин старался помочь, но у него были свои проблемы. Ты знаешь, Этан, как ему было тяжело.

– Да. – И чувство вины до сих пор камнем лежало на его сердце. – Я знаю.

– Я все же расстроила тебя. – Грейс повернулась к нему, и их колени соприкоснулись. – Но ты ни в чем не виноват. Ты был его опорой, его наградой. Любому это было ясно.

– Если бы я настойчивее расспрашивал его…

– Это не в твоем характере. – Забыв, что ее рука испачкана мороженым, Грейс коснулась его щеки. – Ты знал, что он поговорит с тобой, когда будет готов, когда сможет.

– А потом стало слишком поздно.

– Нет, никогда не бывает поздно. Всегда есть шанс. Вряд ли я смогла бы жить, если бы не верила, что всегда есть шанс. Не тревожься.

Он накрыл рукой ее пальцы, и в душе его что-то шевельнулось, словно раскрываясь.., и тут 06-ри радостно вскрикнула:

– Дедушка!

Грейс отдернула руку, распрямилась и окаменела, следя за приближающимся отцом.

– А вот и моя куколка. Иди-ка к дедушке. Грейс отпустила дочку. Пит не поморщился, не уклонился от перепачканных ручонок и щедро осыпавших его поцелуями липких губ.

– М-мм, клубника. Еще хочу. – Пит шутливо зачавкал, уткнувшись в шейку Обри, затем подхватил восторженно завизжавшую малышку на бедро и подошел поближе к дочери. Теперь он не улыбался. – Здравствуй, Грейс. Здравствуй, Этан. Воскресная прогулка?

Грейс почувствовала, как сразу же пересохло горло.

– Этан решил угостить нас мороженым.

– Ну что же, очень мило.

– Вам тоже кое-что досталось, – заметил Этан, надеясь разрядить сгустившуюся атмосферу. Пит взглянул на свою измазанную рубашку.

– Это легко отстирается. А ты, Этан, нечасто появляешься на набережной с тех пор, как начал строить яхту.

– Решил прогуляться часок перед работой. Корпус уже готов, и палубу почти закончили.

– Хорошо, очень хорошо. – Пит кивнул Этану и перевел взгляд на Грейс. – Твоя мать хотела бы повидаться с внучкой.

– Пожалуйста. Я…

– Я сам отведу Обри, – прервал ее отец. – Когда нагуляешься, возвращайся домой. Мы привезем ее через час-другой.

Грейс предпочла бы пощечину этому вежливому холодному тону, но согласно кивнула.

– До свидания! До свидания, мама. До свидания, Этан! – закричала Обри, посылая воздушные поцелуи.

– Мне очень жаль, Грейс. – Этан взял Грейс за руку, ее пальцы оказались ледяными.

– Ничего, я справлюсь. Отец любит Обри. Просто обожает ее. А именно это имеет значение.